Религиозный функциональный стиль. Обращение Святейшего Патриарха Кирилла по случаю празднования Дня православной молодежи Религиозный стиль

  • Дата: 29.12.2023

Церковно-религиозный стиль – функциональная разновидность совр. рус. лит. языка, обслуживающая сферу церковно-религиозной общественной деятельности и соотносящаяся с религиозной формой общественного сознания.

В настоящее время сфера церковно-религиозной общественной деятельности раздвигает свои границы. Коммуникация в этой сфере включает, с одной стороны, произнесение различных канонических богослужебных текстов, воспроизведение молитв и песнопений, где представлен церковнославянский язык, а с другой стороны – выступления священнослужителей перед массовой аудиторией, осуществляемые не на церковнославянском, а на совр. рус. лит. языке, который и предстает в этом случае в виде особого функц. стиля – церковно-религиозного. Таким образом, сфера церковно-религиозной общественной деятельности оказывается сферой двуязычия.

Но если церковнославянский язык подробно изучен и описан, то изучение Ц. -р. функц. с. совр. рус. лит. языка только начинается; имеются описания жанров церковно-религиозного послания и храмовой проповеди; предстоит изучить жанры напутственного слова, надгробного слова и др. слов, речь священнослужителей в официальной обстановке, – т. е. все жанры и формы речи, в которых находит своё воплощение Ц. -р. функц. с.

Содержание текстов, выдержанных в Ц. -р. с. , позволяет выделить в нем две стороны: диктумное (собственно событийное) содержание, заданное темой, и модальную рамку диктумного содержания, образуемую поздравлениями, призывами, религиозными наставлениями, советами, восхвалением деятельности Церкви и т. д. : "Обращаясь к вам с пасхальным приветствием, я призываю вас благоуспешно продолжать служение Церкви и Отечеству в беспредельной преданности Христу, в верности Его заповедям и любви к каждому человеку и всему человеческому роду" (Пасхальное послание Алексия II, 1988).

Коммуникативная цель текстов Ц. -р. с. всегда сложная, многоплановая: раскрывая диктумное содержание, автор одновременно стремится к эмоциональному воздействию на адресата, причем это эмоциональное воздействие связывается с определенным событием из библейской истории, из жизни апостолов, святых, деятелей Церкви и т. д. , напоминая о котором, автор стремится к религиозному просвещению аудитории; отмечая важнейшие события в современной церковной и – шире – общественной жизни, автор достигает еще одной цели – пропаганды позитивной роли Церкви в жизни современного общества и, наконец, призывая к соблюдению христианских заповедей, к сохранению религиозных традиций, к соблюдению церковных установлений, автор преследует цель воспитания аудитории в религиозном духе. Таким образом, соединение эмоционально-воздействующей, религиозно-просветительской, религиозно-пропагандистской и воспитательно-дидактической целей реализует многостороннюю коммуникативную направленность Ц. -р. текстов.

Сложная коммуникативная цель формирует и образ автора, который в Ц. -р. с. оказывается также сложным, двуплановым: с одной стороны, это духовный пастырь, наставник мирян, а с другой, – одно из "чад Матери-Церкви", испытывающий чувства радости, ликования или, напротив, чувства сожаления или скорби вместе со слушающими; это варьирование образа автора находит отражение, в частности, в варьировании языковой формы, обозначающей повествователя (я авторское / мы авторское / мы инклюзивное)

Образ автора как посредника между Церковью – "наместницей Бога на Земле" – и верующими, народом, причем посредника, понимающего народ и близкого к нему, обусловливает отсутствие явного авторского волеизъявления в форме категорического приказа: долженствующе-предписывающий характер изложения в форме категорического императива Ц.

Р. с. не свойственен: "Мы хотим, чтобы наши верующие не были ограничены только знакомством через средства массовой информации о том, как будет проходить празднование в Святой Земле или нашей первопрестольной столице Москве, а чтобы они лично приняли участие в Великом Юбилее в своей церковной общине, в своем родном городе, районе или селе" (Рождественское послание митрополита Ювеналия, 1998–1999).

Адресат текстов Ц. -р. с. – это, с одной стороны, православные христиане, если текст звучит в церкви и адресован верующим, или более широкая аудитория, если текст обращен, напр. , к слушателям радиопередачи, телезрителям и т. п. , т. е. адресат обобщенный и массовый (по Н. И. Формановской). В случае же обращения священнослужителя к другим церковным деятелям различного ранга, – адресат прогнозируемый и конкретизируемый. Но всегда тексты, выдержанные в Ц. -р. с. , обращены к массовой аудитории, следовательно, представляют собой публичную официальную речь, а потому Ц. -р. с. является книжным функц. стилем кодифицированного лит. языка.

Система языковых средств Ц. -р. с. включает лексические единицы четырёх пластов: 1) нейтральную, межстилевую лексику (помогать, говорить, делать, каждый, тогда, Москва);

2) общекнижную (восприятие, бытие, исконная роль, традиции, однако, весьма, придерживаться иных мировоззрений);

3) церковно-религиозную (Господь Вседержитель, иноки и инокини, монашествующие, миряне, престольный праздник, богослужение, царство Божие, иерархи, боголюбивые пастыри, Святая Земля, освящение, жены-мироносицы);

4) лексику с газетно-публицистической функционально-стилевой окраской (суверенные государства, боевики, сфера образования, преодоление трудностей, экономическая и социальная обстановка, проблемы беженцев и регионов).

Основной лексический ресурс стиля составляет лексика эмоционально-экспрессивно окрашенная, в частности архаически-возвышенная и эмоционально-оценочная (беспримерная преданность, возвеличить воинов, неземное величие, черпать вдохновение, преславный праздник), употребление которой связано с реализацией тех коммуникативных целей, о которых шла речь выше: с воспитательно-дидактической целью и целью положительного эмоционального воздействия, направленного на формирование у адресата определенных морально-нравственных концептов.

Грамматические ресурсы стиля включают такие морфологические и синтаксические средства, которые обеспечивают:

1) книжный характер стиля (в частности родительный присубстантивный, причастия и причастные обороты, пассивные конструкции);

2) архаическую стилистическую окраску речи (архаические морфологические формы, устаревшее управление, инверсия согласуемого компонента в словосочетании);

3) создание экспрессивного эффекта (ряды однородных членов, суперлативы.

С негативной точки зрения арсенал грамматических средств стиля характеризуется отсутствием многокомпонентных усложненных предложений с разнородными синтаксическими связями, бессоюзного способа выражения подчинительных отношений, что связано со стремлением к доступности, понятности Ц. -р. текстов массовому адресату.

Целям усиления экспрессии и, в частности, создания эмоционально-оценочной стилистической окраски речи, служат, кроме использования оценочной и эмоционально-экспрессивно окрашенной лексики: а) обширная цитация; б) использование тропов и фигур речи (наиболее типичными из которых являются метафоры, эпитеты, повторы, градация, антитеза, инверсия, риторический вопрос); в) приемы усложнения композиции текстов; напр. : "Мы грешны и нечисты // А Она (Богородица) / Пречистая" (антитеза); "И действительно / кому и когда отказал Бог в благодати / просвещения / Кто из христиан / не может получить / себе мудрости от Бога?" (риторический вопрос); (примеры Н. Н. Розановой).

В целом, с точки зрения языкового воплощения, изученные жанры Ц. -р. с. отличаются сочетанием общекнижных элементов с церковно-религиозными и газетно-публицистическими, а также архаически-торжественной и эмоционально-оценочной окраской, что отличает Ц. -р. с. от всех остальных книжных функц. стилей, в том числе – и от газетно-публицистического, с которым он сближается сложностью коммуникативной функции, массовым характером адресата и эмоционально-экспрессивной окрашенностью многих языковых средств, входящих в его систему. Однако указанные признаки, а также различная направленность воздействия, характер образа автора, отсутствие той открытости для стилистически сниженных, пейоративно-оценочных и даже нелитературных элементов, которая свойственна газетно-публиц. стилю, – все это не позволяет считать Ц. -р. с. "разновидностью" или "подстилем" газетно-публиц. функц. стиля совр. рус. лит. языка.

Церковно-религиозный стиль

В контексте изменения социально-идеологических ориентаций начиная с 1990-х гг. в русистике возобновляется интерес к религиозной сфере общественного сознания и ее языковому воплощению. В 1994 г. Л. П. Крысин в статье "Об одной лакуне в системе функциональных стилей современного русского языка" поставил вопрос о необходимости выделения и описания особого функционального стиля, употребляемого в религиозной коммуникации . Эта идея была поддержана лингвистами .

Под церковно-религиозным стилем понимается функциональная разновидность современного русского литературного языка, которая обслуживает сферу церковно-религиозной общественной деятельности и соотносится с религиозной формой общественного сознания .

При описании данного стиля используется вариантная терминология: религиозный, религиозно-проповеднический, религиозно-культовый, церковно-богослужебный стиль , конфессиональный стиль (в украинистике) . Однако термин церковно-религиозный стиль представляется предпочтительным, поскольку "указывает одновременно и на сферу общественной деятельности, в которой он функционирует, и на религиозную форму общественного сознания, и на церковных деятелей как авторов соответствующих текстов, но ограничивает его реализацию лишь жанром" .

Признание учеными наличия указанного функционального стиля в современном русском литературном языке можно считать вполне объективным и своевременным. Приведем образец церковно-религиозного стиля, созданного в жанре послания:

Обращение Святейшего Патриарха Кирилла по случаю празднования Дня православной молодежи

Дорогие братья и сестры!

Сердечно поздравляю всех вас с праздником Сретения Господня, а также с отмечаемым ныне Днем православной молодежи.

муж, по свидетельству Писания, (Лк. 2:25). Сей человек прожил долгую и богоугодную жизнь и уже в конце ее сподобился узреть обещанного пророками Мессию, Спасителя мира.

Большинство из нас, и в первую очередь это относится к молодым людям, встретились в своей жизни со Христом, еще не достигнув преклонных лет, в юности или среднем возрасте. Эту драгоценную возможность мы получили от Господа безвозмездно, даром, и призваны бережно хранить возгоревшийся в наших сердцах огонь веры и любви к Богу. И чем ярче будет свет этого огня, чем крепче будет сила этой любви, тем радостнее и теплее будет нам и нашим ближним в этом мире.

Хотел бы сегодня призвать всех, а особенно молодых людей, не тратить впустую свое время. Помните, что у человека нет возможности переписать сценарий всей своей жизни с чистого листа, вновь задействовать имевшийся когда-то потенциал. По слову апостола Павла, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы... Не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия... и исполняйтесь Духом (Еф. 5:15-18).

Людям старшего поколения хорошо известно, сколь непрост и опасен бывает жизненный путь. Дабы уверенно и твердо идти по нему, не спотыкаясь о камни соблазнов и успешно преодолевая препятствия, нам нужно иметь своим попутчиком самого Бога. Для этого необходимо обращаться к Нему в молитве и приобщаться Святых Христовых Тайн, стремиться всегда исполнять Его волю и всем своим существом прилепляться к Нему. Тогда Господь непрестанно будет с нами и дарует нам с избытком Свои великие милости. Он подаст их нам намного больше, чем мы того заслуживаем, больше, чем мы могли порой даже помыслить.

А когда придет время завершить свое земное странствование и переступить порог вечности, да удостоимся мы встретиться со Христом, призывающим нас приобщиться нетленных Его благ, которые Он уготовал любящим Его. Аминь.

КИРИЛЛ,ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

Характеризуя церковно-религиозный стиль, исследователи обращают внимание на его экстралингвистические и сугубо лингвистические особенности, которые составляют стилистическое содержание этой разновидности современного русского литературного языка. Важнейшими экстралингвистическими признаками стиля, которые обусловливают системность его языковых характеристик, являются :

  • 1) совокупность видов коммуникации, среди которых выделяются коллективная коммуникация, личная, а также особый вид коммуникации – массовая;
  • 2) диалогичность, присущая монологическому религиозному тексту;
  • 3) сочетание функций сообщения и воздействия, в которых реализуется просветительская и дидактическая направленность текстов религиозного содержания;
  • 4) стилевая доминанта, представляющая собой синтез двух языковых систем – русского староцерковнославянского и современного русского языка.

Таким образом, церковно-религиозный стиль православия наряду с аналогичными стилями других конфессий, по сути, и определяет специфику церковно-религиозного стиля в целом.

Церковно-религиозный стиль имеет свою систему жанров: молитва, акафист, проповедь, послание, религиозное песнопение, богослужение, житие, канон, решение церковного Собора, циркулярные письма церковных иерархов и др. Каноническим жанром церковно-религиозного стиля является библейская притча.

Научная дискуссия

Проблему классификации жанров церковно-религиозного стиля исследователи предлагают решить посредством различного рода шкал .

  • 1. Шкала институциональности , где определяющим фактором оказывается характеристика сферы общения по степени официальности – неофициальности. На одном полюсе шкалы можно выделить жанр интимно-личной сферы общения – молитву, затем жанр исповеди; на другом полюсе – "официальные", социально-маркированные жанры: богословские статьи и трактаты, послания, уставы, каноны и циркулярные письма.
  • 2. Шкала субъективности, где определяющим оказывается фактор адресанта и адресата. В соответствии с данным критерием можно выделить: а) квазидиалогические жанры с внедиалоговым гипотетическим адресатом – молитва, исповедь; б) конкретно-диалогические жанры с индивидуальным адресатом – письма и распоряжения определенным лицам; в) конкретно-диалогические жанры с массовым адресатом – проповедь, устав, циркулярное письмо; г) конкретно-диалогические жанры с абстрактномассовым адресатом, не маркированным по воцеркоатенности или принадлежности к собору, – субжанры посланий, функционирующие в настоящее время в среде СМИ.
  • 3. Интенциональная шкала, которая состоит из двух взаимосвязанных шкал:
  • 1) шкалы метажанров, где на одном полюсе находятся жанры проповеди, традиционного послания к пастве, молитвы и исповеди, а на другом – апология, устав, канон;
  • 2) содержательно-интенциональной шкалы, на которой церковно-религиозные жанры дифференцируются по принципу "центральная – периферийная интенции". Здесь выделяются жанры: а) выражения индивидуальной веры – молитва, исповедь; б) утверждения и обоснования вероучения – богословские труды; в) "внушения веры" – проповедь, поучение, послание; г) установления правил и норм духовной и социальной жизни верующих – устав, канон, циркуляр.

Система языковых средств церковно-религиозного стиля включает лексические единицы следующего характера :

  • 1) нейтральную, межстилевую лексику (поздравлять, встретиться, исполнять, стремиться, хранить и др.);
  • 2) общекнижную лексику (бытие, сомнение, терпение, страдание, потенциал и т.п.);
  • 3) церковно-религиозную лексику (Господь Вседержитель, Святые Христовы Тайны, Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня, Дух, Святой Дух, миряне, благочестивый, благочиние и т.д.);
  • 4) лексику с газетно-публицистической функционально-стилевой окраской (круглая дата; опасности, обрушившиеся на страну; основание академии; освободиться от плена; судьбоносные решения и др.).

К грамматическим особенностям церковно-религиозного стиля относятся:

1) особая продуктивность осложненных конструкций простого и сложного предложений:

Сегодня мы молитвенно воспоминаем, как Пречистая Дева Мария принесла своего Сына – Богомладенца Иисуса – в Иерусалимский храм, где их встретил старец Симеон, муж, по свидетельству Писания, праведный и благочестивый, на котором был Дух Святый (Лк. 2:25) (Послание по случаю празднования Дня православной молодежи);

  • 4 декабря, в праздник Введения во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии и 95-ю годовщину со дня интронизации святителя Тихона, Патриарха Всероссийского, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля (газета "Брянские епархиальные ведомости", № 29 за 2012 г.);
  • 2) архаические морфологические формы:

Во внимание к помощи Русской Православной Церкви; Его Святейшеству сослужили...; Патриарх был воздвигнут десницей Божией к своему крестному служению; Сей человек; исполняйтесь Духом и др.

О, пречудный отче Серафиме, великий Саровский Чудотворче, всем прибегающим к тебе скоропослушный помощниче! Во дни земнаго жития твоего никтоже от тебе тощь и неутешен отыде, но всем в сладость бысть видение лика твоего и благоуветливый глас словес твоих (молитва преподобному Серафиму Саровскому);

Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Пречистая Дево, Ты нам помози, на Тебе надеемся, и Тобою хвалимся, Твои есмы рабы, да не постыдимся (канон молебный ко Пресвятой Богородице);

3) стилистическое многообразие конструкций и порядка слои (периоды, инверсия и др.):

Патриарх [Тихон] был воздвигнут десницей Божией к своему крестному служению именно в то тяжкое и смутное время, чтобы сохранить единство Церкви, чтобы одолеть внутренние расколы и внешние силы, которые работали на разделение Церкви, чтобы уберечь веру православную в сердце нашего народа, чтобы, несмотря на открытые гонения, убийства иерархов и священнослужителей, закрытие храмов и монастырей, уничтожение школ, уничтожение всей системы церковной благотворительности – всего того, что Церковь делала и чем жила ради народа своего, – чтобы в эту страшную, смятенную эпоху Первосвятитель был исполнен силы и духа и был в состоянии сохранить то, что можно было сохранить ;

4) предельно распространенные событийные заголовки в материалах церковно-религиозных СМИ:

Предстоятель Русской Церкви совершил панихиду по приснопамятному Патриарху Алексию II в Богоявленском соборе в Елохове; В праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы Предстоятель Русской Церкви совершил Литургию в Успенском соборе Московского Кремля; В Неделю 5-ю Великого поста Предстоятель Русской Церкви совершил Литургию в возрожденном Троицком храме в п. Филимонки г. Москвы.

Кроме того, церковно-религиозный стиль, как уже отмечалось, сочетает в себе функции сообщения и воздействия , поэтому в нем продуктивно используются эмоционально-оценочные, идеологически-оценочные и эмоционально-экспрессивные языковые средства. Так, в приведенном выше Послании по случаю празднования Дня православной молодежи используется прием развернутой метафоризации:

Эту драгоценную возможность мы получили от Господа безвозмездно, даром, и призваны бережно хранить возгоревшийся в наших сердцах огонь веры и любви к Богу. И чем ярче будет свет этого огня, чем крепче будет сила этой любви, тем радостнее и теплее будет нам и нашим ближним в этом мире.

Если речь идет о газетно-публицистической вариации церковно-религиозного стиля, которая имеет место, когда этот стиль "работает" в пределах православных СМИ, то использование языковых средств оценочности и экспрессии носит смешанный характер. В подобных случаях привлекаются как собственно книжные средства создания речевой выразительности, так и языковые средства сниженного характера:

Еще слава Богу, Господь иногда дает видеть свои немощи, которых как песка морского. <...> Так вот, вся моя задача – это стяжание благодати Святаго Духа. Мелкими моими силами, малыми моими возможностями, греховным всем моим существом, продырявленной моей душой, истрепанными моими нервами, скотскими моими привычками! Вот при всем этом хоть как-то открыться Господу нашему! И когда Он обезоружит меня своей любовью – вот тогда я стою в изумлении и ошеломлении от Его милости. Это бывает. Очень редко, но бывает .

Таким образом, церковно-религиозный стиль представляет собой функциональную разновидность языка, основанную, как правило, на соединении особенностей староцерковнославянского и современного русского литературного языка. Церковно-религиозный стиль наряду с традиционными описанными выше функциональными стилями современного русского литературного языка должен быть комплексно и глубоко описан лингвистами с учетом погружения в его жанровую специфику и особенности употребления религиозных текстов.


Церковно-религиозный стиль
Один из функциональных стилей современного русского литературного языка, обслуживающий сферу церковно-религиозной общественной деятельности и соотносящийся с религиозной формой общественного сознания. Коммуникация в этой сфере включает выступления священнослужителей перед массовой аудиторией по радио, на митингах, по телевидению, в Государственной Думе, во время обряда освящения школ, больниц, офисов, осуществляемые на современном русском литературном языке, который представлен церковно -религиозным стилем (религиозным , религиозно -проповедческим , религиозно -культовым ). Системность Ц.-р.с. отражается в следующих параметрах:
а) содержательная сторона;
б) коммуникативная цель;
в) образ автора;
г) характер адресата;
д) система языковых средств и особенности их организации.
Содержание текстов позволяет выделить в них две стороны:
1) диктумное (собственно событийное) содержание, заданное темой;
2) модальную рамку диктумного содержания, образуемую поздравлениями, наставлениями, советами, восхвалением деятельности церкви и т.п.
Коммуникативная цель текстов Ц.-р.с. сложная, многоплановая. Автор стремится к эмоциональному воздействию на адресата; к религиозному просвещению народа, его воспитанию. Образ автора двуплановый, т.к. в этом случае наблюдается двуязычие: с одной стороны, автор владеет церковнославянским языком, с другой стороны, он использует церковно-религиозный стиль. Тексты Р.-ц.с. представляют собой официальную речь, а потому Ц.-р.с. является книжным функциональным стилем кодифицированного литературного языка.
Система языковых средств включает лексические единицы четырех типов:
1) нейтральную, межстилевую лексику (помогать , говорить );
2) общекнижную (восприятие , бытие );
3) церковно-религиозную (престольный праздник , царство Божие );
4) газетно-публицистическую лексику (суверенные государства , сфера образования ).
Грамматические ресурсы стиля вбирают морфологические и синтаксические средства, обеспечивающие:
1) книжный характер стиля;
2) архаическую стилистическую окраску речи.
Целям усиления экспрессии служат:
1) обширная цитация;
2) использование тропов и фигур речи (метафоры, эпитеты, повторы, градация, антитеза, инверсия, риторический вопрос);
3) приемы усложнения композиции текстов.

Термины и понятия лингвистики: Общее языкознание. Социолингвистика: Словарь-справочник. - Назрань: ООО «Пилигрим» . Т.В. Жеребило . 2011 .

Другие новости по теме.

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

240 руб. | 75 грн. | 3,75 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Автореферат - 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Ипатова Светлана Николаевна. Церковно-проповеднический стиль русского языка XIX века (На материале творчества Святителя Игнатия) : Дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01: Вологда, 2004 234 c. РГБ ОД, 61:04-10/1515

Введение

ГЛАВА 1. ФОРМЫ И ФУНКЦИИ ДИАЛОГИЧНОСТИ ПРОПОВЕДНИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ СВЯТИТЕЛЯ ИГНАТИЯ.; 18

1.1. Диалогические отношения в проповеди 18

1.2. Средства выражения диалогичности в проповеди святителя игнатия 22

1.2.1. Вопросительные высказывания 22

1.2.2. Побудительные высказывания 37

1.2.3. Обращения в проповеди святителя Игнатия 44

1.3. Особенности функционирования в проповеди диалогических форм согласия и несогласия 46

ГЛАВА 2. ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ СВЯТИТЕЛЯ ИГНАТИЯ. 55

2.1. Проблемы лингвистического изучения жанров церковно-проповеднического стиля 55

2.2. Коммуникативные тактики в творчестве святителя игнатия. 58

2.3. Коммуникативный блок как средство реализации тактик.. 72

2.4. Традиционные проповеднические жанры святителя игнатия 74

2.5. Первичные и вторичные жанры в творчестве святителя игнатия 97

Выводы 113

ГЛАВА 3. СЛОВО-СИМВОЛ КАК ОСНОВА ТЕКСТА ПРОПОВЕДИ СВЯТИТЕЛЯ ИГНАТИЯ 117

3.1. Проблемы лингвистического и семиотического исследования символа 117

3.2. Концепты «видение» и «созерцание» как источник символического плана проповеди святителя игнатия 123

3.3. Образ из видимой природы как составная часть символа 134

3.3.1. Символическое содержание слова «древо». 135

3.3.2. Слово-символ «древо» - основа композиции проповеди. 142

3.4. Понятие как основа символического значения 146

3.4.1. Выражение концепта «жизнь» в символах святителя Игнатия 146

3.4.2. Императивная функция символа странствования в проповеди святителя Игнатия... 155

3.4.3. Слово-символ «странник» как основа проповеди.. 157

3.4.4. Путь как символ жизни в проповеди святителя Игнатия. 161

3.5. Символы тематических групп «человек» и «жизнь» 164

Выводы. 175

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 180

Библиография 183

Приложение 206

II -1. Появление термина стиль по отношению к религиозным текстам 206

II -2. Сложение двух традиций понимания проповеди.. 206

II -3. Период как стилистический прием и коммуникативная тактика святителя Игнатия.. 209

II -4. Композиция «Поучения о спасении и христианском совершенстве» святителя Игнатия 213

II -5. Слова и выражения, характеризующие жизнь богача и нищего в «Беседе в 22 неделю. О богаче и нищем» святителя Игнатия 214

II -6. Речь как проповеднический жанр 214"

II -7. Сравнение проповедей святителя Игнатия и Я. Амфитеатрова 218

II -8. Структура стихотворений в прозе святителя Игнатия 219

II -9. Символические значения слова древо в текстах проповедников XVIII-XK вв 222

II -10. Символ странствования в трудах проповедников XVI1I-XIX вв.. 228

Введение к работе

В русском языке существует особый пласт текстов, функционирующих в сфере религиозного» культа. Возникает проблема их отношения к существующей системе функциональных стилей данного языка.

Количество функциональных стилей, по мнению некоторых исследователей, не поддается никакому исчислению (Елистратов 1996, Шмелев 1977:75, Аврорин 69-72) (о термине «стиль» в отношении церковной проповеди см. П-1). Тексты, обслуживающие сферу религиозного культа, составляют, как нам представляется, единую коммуникативную систему русского языка. Эта система по-разному определяется современными исследователями:: религиозный язык, культовый язык, язык сакрума, религиозный дискурс, религиозное употребление языка (Войтак 214), сакральный язык (Колесов 2002:13), религиозно-проповеднический стиль (Прибытько 32-43^ Гостеева 1997, Крысин 1994, 1996), церковно-религиозный стиль (Крылова 2000, 2001), религиозный стиль (Лейчик 165), церковно-проповеднический стиль (Грудева 1999), религиозная коммуникация (Карабулатова; 89), сакральная (священная) коммуникация (Гриненко 1999а:99) и

Наша работа представляет собой исследование стиля проповеднической литературы Русской Православной Церкви XIX в. Понимая проповедь широко как архетип христианской словесности, а всю христианскую культуру как проповедь (ср. Левшун 2001:107, Котельников 26), мы будем употреблять термин церковно-проповеднический стиль русского языка (ЦПС), относя исследуемые тексты к этому стилю. ЦПС

выделяется на основе одного экстралингвистического фактора - религии как формы общественного сознания (Кожина, Мишланов; 1995:119, ср. Кожина 1968:174, Сергеева 1998:136). Следует учитывать и другие стилеобразующие факторы: книжная риторичность, диалогичность, участие внеязыковых средств выражения, связь с богослужением, эстетическое измерение религиозного акта и др. (Mistrik 83).,

Исследования, касающиеся проповеди как жанра, в основном построены либо на материале проповедей средневековья (Буланин 1989, Сазонова 1973, Кругликова 1990, Лихачев 1987, Еремин 1962, 1968, Елеонская 1990; Каравашкин 2000, Одесский 1998, Кусков 1989; Кагарлицкий 2000 и др.), либо современных (Майданова 1999; Шмелев 1999, Карасик 1992, Розанова 2003, Прохватилова 1999).

Актуальность выбранной темы заключается, во-первых, в том, что язык:виднейшего проповедника XIX века свт. Игнатия не был до сих пор; предметом монографического изучения; во-вторых, особенности ЦПС русского языка XIX в. практически не изучены, между тем эта функциональная разновидность играла важнейшую роль в развитии русского литературного языка и в становлении; русского речевого идеала і (Сковородников: 1996, Михальская 1992:67). По мнению П.Е. Бухаркина, вообще разрыв двух культур в Новое время был относительным, продолжалось влияние духовной; литературы на светскую словесность (Бухаркин 14).

Особенностью любого функционального стиля является сознательный отбор языковых средств в целях - оптимизации данного вида коммуникации. Как известно, в; религиозной? сфере, наряду с русским, используется церковнославянский язык.. Эта: особенность сакральнойї коммуникации напрямую связана с проблемой выделения жанров ЦПС. Тексты, написанные исключительно на церковнославянском языке, на наш взгляд, не могут представлять жанры ЦПС русского языка. Так, Е.В. Грудева

предлагает ограничить этот стиль одним жанром - проповедью, как текстом, составленном на русском, а не на церковнославянском языке (Грудева 151). Другими; исследователями в составе ЦПС выделяются жанры исповеди, поучения, беседы, лекции в і духовном учебном заведении (Нефедьева 279), молитвы (Войтак 1998) и др., при этом проповедь и молитва иногда определяются как исходные, фундаментальные жанры (Карабулатова 91). Некоторые ученые, говоря о жанровом многообразии этого г стиля, не выводят за его рамки различные жанры; богослужебных текстов, функционирующих на церковнославянском языке (Крысин 1994:71). Нельзя согласиться с разделением жанров ЦПС на речевые (поучение, молитва, притча, исповедь, проповедь) и богослужебные (акафист, епитимья,.псалом), как это делает Л.В. Крысин (Крысин 1996:137), т.к. их тексты написаны на разных языках.

Признавая? разнообразие: жанров ЦПС, мы должны отнести их к различным подстилям. Можно выделить 5 подстилей ЦПС:

    вероисповедный (катехизический), который составляют жанры символов, изложений веры, огласительных поучений, катехизисов; апологетических трактатов и толкований (Верещагин 1996:213j Войтак 216);

    гомилетический, куда входят дидактические и панегирические жанры проповеди, произносимой на литургии (Верещагин 1996:213,. Черторицкая 8) (ср. учительные и торжественные жанры (Тареев 142));

3) эпистолярный, представляющий различные речевые жанры
переписки^ духовных лиц друг с другом или с мирянами (Верещагин
1996:213, Клименко 1999:29-32);

4) художественно-проповеднический, который представляют
различные тексты, соотносимые с жанрами; художественной литературы
(дума, плач; песнь и др.); выражающие истины веры в художественном
модусе;

5) молитвенный (жанры молитвословий на русском языке).

Некоторые исследователи противопоставляют ЦПС всем остальным функциональным стилям русского языка на основе противопоставления сакральной" коммуникации: обыденной, «профанной». Сакральный язык, с самого начала осознаваемый как высокий * стиль, отличается: прежде всего организованностью нормы (Колесов 2002:13^ см. также: Гриненко 1999а:99, Гольберг 2002:14). Наличие нормы ставит вопрос о времени возникновения ЦПЄ. Нельзя согласиться с мнением, что зарождение ЦПС произошло сразу после принятия; христианства і (Лейчик 165), т.к. в XI в. нет еще единого-литературного языка, не сложилось само понятие «нормы». Исходя из этого, как утверждают В.В. Виноградов и М.Н. Кожина, нельзя? говорить о стилистической дифференциации, русского языка вплоть до XVHI в. (Кожина 1968:242, Виноградов- 1955:80-81). Однако* понятие стиля, как категории исторической; постоянно меняется. «Тип» языка; по BiB:. Виноградову, - явление языковое, а не функциональное. По мнению BiB.. Колесова, «триединство типов: профанный, профессиональный и сакральный - дало не только триединство стиля, но и триединство состояний" языка... То, что прежде воспринимали как «самостоятельные» языки; становится

например свт. Димитрия Ростовского, тем более что свт. Игнатий; сам рекомендовал его творения своей пастве (Лозинский 39).

Самостоятельную проблему в исследовании ЦПС составляет проблема отношения; проповеди к ораторскому искусству. Эта проблема по-разному решалась дореволюционными гомилетами, соответствуя- двум традициям: августинской и григорианской. Согласно первой;точке зрения, гомилетика восходит к классической риторике, ораторской речи. Эта точка зрения нашла отражение Bs «Руководстве к церковному красноречию» (Руководство 1804:57), в рукописном «Опыте наставления в церковном красноречии» А.И. Пушкова (Пушков; 1823), в «Чтениях о духовной словесности» Я.К. Амфитеатрова (Амфитеатров 1842), в трудах его последователей (Лонгинов 1847, митр. Антоний 1892, Говоров 1895, Чепик 1910, Фаворов 1911, Троицкий 15). Другая* традиция, григорианская, связывает проповедь с функцией благодатной жизни Церкви, опирается на учение о проповеди, содержащееся в Библии (Ин. 16:13^14:26; Мф.10:19; Мк.ЛЗ:11; Лк. 12:12; 1 Кор. 2:4, 12, 13; 1 Ин. 2:20, 27). Проповедь трактуется как воплощение Божественной энергии (харизмы), которая через священника передается слушателям. В этой традиции проповедь не признается жанром ораторского искусства (Никольский 1895, Кутепов 1896, Барсов 1899:458, Тареев 1903). Тенденции объединения? риторического и антириторического направлений нашли і отражение в трудах гомилетов рубежа ХГХ - XX вв. (Юрьевский 1903; Певницкий 1908, Булгаков 1916, см: также Ветелев* 1949). Более подробно о двух традициях понимания проповеди см. П-21

ФиЛОЛОГаМИ XX В. ПрОПОВеДНИЧеСКИе ТеКСТЫ обыЧНО НЄ ОТНОСЯТСЯ! к

особому функциональному стилю русского языка, а рассматриваются в области; частной риторики - духовном (церковно-богословском) красноречии. Исследователи XX века говорят о частичном заимствовании проповедью риторических приемов из раздела элокуции (Буланин е 1989:15), заимствовании требований к композиции, соответствующих риторической;

диспозиции (Безменова 9, Кутина 12, Нефедьева 280), или полной идентичности проповеди риторическому мастерству (Морозова 1997д:140, Баженова-Рагрина 68, Бегунов 75, Черторицкая 8, Кочеткова 1974, Михальская 1992, 1996 и др.)- На наш взгляд, жанровое многообразие религиозных текстов не может рассматриваться в рамках ораторского подстиля публицистического стиля.

Исследование ЦПС не может быть полным без тщательного изучения языка отдельных духовных писателей с ХУІШ в. до наших дней. Святитель Игнатий (1807-1867) был канонизирован в 1988 году как «подвижник благочестия, автор многочисленных творений, аскет и учитель христианской; жизни, труды которого по глубине и духовному содержанию раскрывают дух святоотеческого предания и являются его продолжением» (Деяние 1988:165). Видя такую формулировку причин* канонизации святителя в год тысячелетия Крещения Руси, невольно удивляешься тому факту, что в XIX веке его труды читались с большой осторожностью; многие из них подвергались, строгой: цензуре. Учебники по гомилетике и истории церковного красноречия, издававшиеся для духовных семинарий в конце XIX - начале XX вв., многочисленные руководства; по; церковному проповедованию, печатавшиеся в церковных журналах того времени («Руководство для сельских пастырей», «Странник», «Домашняя беседа» и др.), содержат очень мало сведений об этом епископе, в состав ни одной из гомилетических хрестоматий не вошли его проповеди (Поторжинский 1879, 1887,1912; Дударев 1901, Булгаков 1915, Чепик 1910).

Имеющиеся публикации об этом епископе касаются прежде всего его биографии- (труд иеромонаха Игнатия (Садковского) «В? поисках; Живаго Бога» (1913), см также: Биографический очерк 1867, Кончина преосвященного Игнатия 1867, Беловолов 1991, архиеп. Михаил 1967, Викторов 1958)) или особенностей религиозно-нравственных воззрений святителя (труд иеромонаха Илиодора (Труфанова) «Религиозно-

нравственное мировоззрение свт. Игнатия» (1905), фундаментальный труд Лі Соколова «Святитель Игнатий. Его жизнь, личность и морально-аскетические воззрения» (1915), магистерское сочинение доцента^ МДА игумена Мі Лозинского «Духовная жизнь мирянина-и монаха по творениям и письмам святителя Игнатия (Брянчанинова)» в, 2 томах с 6-томным приложением^ (1968) (Соколов 2003, Лозинский 2003, см. также: Тертышников 1994, Чинякова 1999; Афанасьев, Воропаев 1991, Феофан 1869;. Флоровский 1937:393-397)). В единственной прижизненной публикации было отмечено своеобразие творений свт. Игнатия (Матвеевский 1863). Немногочисленные современные лингвистические исследования творчества свт. Игнатия касаются; жанровой организации проповеди (Судаков 2002, 2003) или особенностей эпистолярного наследия этого * проповедника; (Постовалова! 2000). Изучение идиостиля; свт. Игнатия позволит ответить на вопрос, почему труды этого проповедника не воспринимались.его современниками как образец ЦПС, но*вместе с тем широко используются в церковной жизни сейчас.

Проблема взаимодействия? объективно-структурных качеств стиля ш его субъективной направленности, соотнесенности* с субъектом, формой\ выражения индивидуальных свойств и творческих возможностей; автора впервые была отмечена В.В; Виноградовым; (Виноградов 1961:8).- Понятие: идиостиля; возникает в связи с развитием понятия о личности в общественном самосознании. В истории русской духовной культуры этот процесс формируется; в; XVII-XVIir вв. До XVII* очень зыбкими»(Виноградов* 1961:40, Некрасов 39-40, Буланин 1995:33). В"XVIB веке «намечаются лишь слабые ростки индивидульно-литературных стилей (особенно в творчестве протопопа Аввакума)» (Виноградов 1967:83), произведение соотносится не столько с автором, сколько с жанром:; «По

существу, жанр и был подлинным носителем литературного произведения» (Гуковский 22), но и в XVIII? в. «индивидуальные оттенки стиля" того или иного писателя; обычно стушевывались в устойчивой? схеме жанровой композиции» (Виноградов 1967:84).

XIX век В.В; Виноградов называет эпохой» расцвета индивидуальных стилей (Виноградов; 1971:70). «Все углубляющаяся с середины: XIX века индивидуализация стиля обнаруживается! в: открытии и тончайшей: разработке средств речевой экспрессии» (Там > же 67). Личностное участие в стилевом отборе; менее; важное в ЦПС, по* сравнению> с другими сферами общения, не может препятствовать изучению идиостиля, потому как «в своих наиболее созидательных образцах индивидуальный язык писателя не только не противоречит, естественному идеалу языковой шормы, но даже и больше того: обнаруживает свойства этой нормы наиболее совершенным способом» (Винокур 1990:41, см: также Сепир 200).

В\ связи с вышесказанным! особого внимания; заслуживает вопрос о том, в какой мере может отражаться личность свт. Игнатия в его проповеди. На неоднозначность ответа; на і этот вопрос указывал гомилет рубежа XIX-XX вв: В.Ф. Певницкий. С одной стороны, в проповеди «нет места? для проявления личной оригинальности» (Певницкий 75), в связи с чем понятие образа автора может быть расширено, т. е. его можно понимать не тольков применении к одному отдельному автору, а вообще: к автору церковно-проповеднических текстов; с другой стороны, при «восприятии истины духом? проповедника... он перерабатывает или изменяет ее форму, применительно к нуждам или восприемлемостш своих слушателей.. То недостаток проповеди, если в ней не видно отпечатка личного элемента или личного воздействия проповедника... Душа: человека-проповедника тем сильнее и рельефнее проявляет себя и свою личную оригинальность в своем слове, чем глубже и искреннее ее убеждение в возвещаемой истине» (Там же 76). В: этом ответе отражается «своеобразная парадоксия религиозного

восприятия: будучш из всех жизненных актов наиболее индивидуальным, лично выстраданным, лично обусловленным; оно в то же время оказывается и наиболее универсальным - яркий знак того, что между индивидуальным и универсальным нет противоположности» (Булгаков 1994:52).

При изучении идиостиля писателя встает вопрос о разграничении* понятий идиостиля и идиолекта. Часто значимость- идиолекта преувеличивается, когда язык трактуется как простая сумма; идиолектов (Винокур 1987:11, ср. Лосский 238). Иногда эти понятия^ не различаются (Григорьев 4), но чаще современные исследователи, противопоставляя понятия «язык,- индивидуальная модификация», идиолект и идиостиль рассматривают в системе соотношений «система - структура» и «система - текст» (Ревзина 68-69, Щукин; 1978; Северская, Преображенский 147, Баранов 1998:121). Под идиолектом? свт. Игнатия мы будем; понимать допустимый вариант ЦПС, а под идиостилем - специфическую систему свт. Игнатия, «соотносительно с другими индивидуальными стилями и манерами» (Виноградов 1967:84). Идиостиль - явление более широкого плана, чем идиолект, т.к. отражает одновременно, и системные свойства стиля и вариативные, дифференцируемые на; основе: конструктивных противопоставлений частных систем выражения (см. Северская, Преображенский, 147). По мнению В.В., Виноградова, «индивидуальный стиль писателя, его качественное своеобразие, в значительной мере определяется формами воплощения «образа автора» в»произведениях этого писателя» (Виноградов, 1960:25). Образ автора в ЦПС практически; не изучен. Ю.В. Рождественский в: статье «Образ автора; в гомилетике» (Рождественский 160-163), выделяя такие особенности русского проповедника; как аскетизм, культуросозидательность, неподсудность, благотворительность и др:, не дает; сведений о языковом выражении образа автора, тем более для определенного периода развития этого стиля.

Нам представляется целесообразным изучение идиостиля свт. Игнатия і проводить с точки зрения двух аспектов: коммуникативного и жанрового. Для стилистики в целом «не существует самостоятельного предмета исследования, вне коммуникативного подхода» (Винокур 1987:9). Как известно, проблема образа автора в стилистике - это прежде всего проблема участника коммуникации, подчиняющегося ее законам, выработанным в коллективе носителей языка. Образ автора наиболее отчетливо > проявляется в отношениях со своим адресатом: «стиль отражает позицию субъекта речи относительно позиции адресата» (Долинин 1978:36^ см: также Золотова 1982:3). Как известно,.вид коммуникации! оказывает существенное влияние на жанровую^ дифференциацию^ речи (Земская; 42-43), а любая индивидуализация стиля, в свою очередь, «сопровождается смещением" и смешением границ литературных жанров» (Виноградов* 1967:86). Жанровый* аспект не противопоставляется

Коммуникативно-жанровая дифференциация позволит

конкретизировать функциональную специфику изучаемых текстов, т.е. то, как ЦПС реализуется в строении текста свт. Игнатия. Именно жанрово-коммуникативная типология внутри функционального стиляї может дать определенные гарантии по возможности; полного учета стилевой; специфики исследуемых текстов.

Целью диссертационного исследования является изучение идиостиля; свт. Игнатия в і жанровом^ и коммуникативном аспектах как варианта ЦПС русского языка XIX в. Эта цель предполагает решение следующих задач: 1) описать субъектную! организацию текстов свт. Игнатия, формы и функции диалогичности в его проповедях; 2) охарактеризовать специфику жанров в; творчестве свт. Игнатия, выяснить, насколько последовательно в его творчестве представлен жанровый канон проповеди и в какой мере

отразилась индивидуальность автора в создании? текста; 3) определить особенности; употребления в проповедях свт. Игнатия образных средств языка; 4) выяснить роль риторических традиций в ЦПС XIX в., в частности в творчестве свт. Игнатия; 5) определить место духовного творчества свт. Игнатия в проповедническом наследии его эпохи.

Мы не ставим перед собой задачи выявить весь перечень стилеобразующих языковых средств, но хотим обратить внимание на наиболее спорные вопросы, которые в современной стилистике не получили однозначного решения.

Специфика идиостиля свт. Игнатия будет нами определяться через: предпочтительность (см. Леденева 38), т.е. отражение тяготения проповедника к тем или иным языковым константам. На основе прагматической, семантической и синтаксической модели идиолекта можно выявить, особенности идиостиля, выраженные 1) в предпочтении тем; жанров: проповеди, средств и приемов передачи г информации, особенных способов построения текста, в отражении субъектно-объектных отношений; 2) в предпочтении слов в! роли предиката (средства характеризации? выражения авторской позиции; оценки), слов определенной семантики (избирательное отношение к тому или иному члену лексической парадигмы, тематических, лексико-семантических групп, синонимических рядов) \ (Диброва 1996:136), в особенностях образных средств речи; 3) в специфике синтаксиса проповедника (Ефимов 1969:200).

Основным источником нашего исследования являются три тома творенийсвт. Игнатия: два тома, объединенные названием «Аскетические опыты», включающие в основном нетрадиционные жанры ЦПС, и «Аскетическая проповедь», представляющая собой неполный годичный цикл проповедей (пять седмиц (из восьми) от Пасхи до Пятидесятницы, с 21 седмицы от Пятидесятницы до Великого поста, все седмицы Великого Поста). Проповеди расположены в сборнике в соответствии с началом года

по светскому календарю. Тип проповеди аскетической был свойствен и современнику свт.. Игнатия свт., Феофану, труды, которого, однако, помещали в хрестоматиях и не подвергали той цензуре, как труды свт. Игнатия.

Во второй половине XVIII в. и первой половине XIX в. основным было нравственно-практическое направление церковной проповеди, виднейшими представителями * которого являлись св.. Тихон; епископ Воронежский; митр. Московский і Платон (Левшин), митр. Московский Филарет (Дроздов), архиеп. Херсонский Иннокентий* (Борисов), протоиерей Родион Путятин и др. Во второй половине XIX в. развиваются два направления: общественно-публицистическое (нашло. отражение в проповедях епископа Смоленского* Иоанна (Соколова), архиеп. Херсонского Димитрия" это время в і богословии темы нравственные заменили темы метафизические. Складывание «русского церковного" либерализма, более бытового и житейского,.чем богословский» (Флоровский 1937:388), формирование традиции обмирщенной религиозности; влияние иностранной литературы являются причинами; перестраивания нравственного богословия; заново, как учения о духовной жизни. Под: влиянием учеников св. Паисия Величковского вновь оживает созерцательное монашество. Так, в преп. Серафиме Саровском (1759-1833) вновь становится

живой византийскаяі когда-то- византийской созерцательной и аскетической традиции» (Там же 392). Византийская традиция сказывается в литературе уже с 40-х гг. XIX в., когда в Оптиной пустыни издаются святоотеческие переводы духовных книг св. Паисия Величковского и: его учеников. «В короткий срок в русский і читательский обиход был введен ряд образцовых книг для духовного чтения и размышления. Духовный спрос на эти книги: уже существовал.... К старым и переводным? книгам присоединились новые и самостоятельные опыты...» (Там же 393).

В исследовании применяются методы стилистического анализа: описательный, сравнительный;, сравнительно-исторический - и элементы дискурсивного анализа, представляющего собой г освещение религиозного общения с учетом; характеристик культурно-исторического и коммуникативного планов.

Научная новизна исследования определяется тем, что в диссертации предложены новые критерии для описания; стилевых черт (жанровых, лексико-семантических, синтаксических) и согласно этим критериям дано подробное описание идиостиля свт. Игнатия. Введен в научный оборот материал, который, будучи опубликован в 1867 т., оставался малоизвестным и никогда не исследовался в специально филологическом, а не богословском аспекте: Изучение идиостиля проповедника XIX в. в жанрово-коммуникативном аспекте предпринимается впервые.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Творчество;свт. Игнатия, представляющее собой идиостиль ЦПС XIX века, в большей степени отражает развитие проповеднической поэтики, нежели перенимает риторические традиции схоластической гомилетики.

    Важнейшей функционально-семантической категорией проповеди является диалогичность, которая по своему стилистическому назначению существенно отличается от диалогичности в других функциональных стилях. Это проявляется вt том, что диалогичность проповеди: не предполагает полифонии, дискуссии, спора, т.к. она опосредована другими важнейшими функционально-семантическими категориями проповеди -молитвенностью и соборностью.

41 Созерцательный тип мышления проповедника, его обращённость к мистическому смыслу рассматриваемых явлений- и событий не позволяет ему использовать обычную систему тропов, характерную для других функциональных стилей, и свт. Игнатий вынужден использовать особый язык символов, в> содержании которых пересекаются оси; материального и метафизического миров.

5.. Свт. Игнатий в своем творчестве использовал богатый; опыт словесной культуры XIX в; не для) сближения со светской словесностью, а= чтобы придать этой культуре духовную: значимость, что говорит о вкладе свт. Игнатия в историю русского литературного языка.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что изучение ЦПС в жанрово-коммуникативном: аспекте позволяет с большей степенью полноты отразить функционально-стилистическую" систему русского языка. Результаты проведенного исследования идиостиля свт. Игнатия могут способствовать изучению идиостилей других проповедников как XIX, так и других веков.

Практическая значимость работы определяется тем, что данный материал может быть использован? в преподавании* стилистики,

лексикологии, истории русского литературного языка, а также (при условии определенной степени адаптации) на уроках русской словесности в средней школе и на спецкурсах по лингвистическому краеведению. Результаты исследования могут быть применены также в лексикографической практике для уточнения толкований слов, соотносимых со > словами-символами свт. Игнатия.

Апробация работы . Основные положения диссертации обсуждались на XII Международных Рождественских образовательных чтениях (Москва, 2004), на XXXIII Международной филологической конференции (Санкт-Петербург, 2004), на всероссийских конференциях: «Вузовская; наука - региону» (Вологда, 2003;. 2004), «Молодые исследователи - региону» (Вологда, 2004), на межрегиональных научных конференциях: «Санкт-Петербург- Вологда: историко-культурное взаимодействие XVIII - XX вв.» (Вологда, 2003), «Святые и подвижники Русского Севера» (Великий Устюг, 2003), на IV Межвузовской конференции молодых ученых (Череповец, 2003), на научно-практических конференциях: «Духовность и патриотизм как основа современного образования» (Вологда, 2002), «Святитель Игнатий: духовное наследие и современность (К 195-летию со дня рождения)» (Вологда, 2002), «Святые места Вологодчины» (Тотьма, 2004).

Основные результаты исследования нашли отражение в* 5 опубликованных работах.

Структура диссертации. Цель и задачи исследования определили структуру работы, которая состоит из введения, трех глав, списка использованной литературы, приложения и списка сокращений.

Диалогические отношения в проповеди

Особое внимание исследователей привлекает проблема определения» вида речи (диалогическая І или І монологическая) церковно-проповеднических текстов:. Монолог и диалог являются основными формамш воплощениям жанра (Китайгородская! 111). Являясь,важнейшим компонентом структуры текста, диалог отражает особенности; индивидуального стиля автора: В5 составе ЦГТЄ Н.Н: Розанова выделяет особый малыш жанр - микродиалог (информативный, прескриптивный; апеллятивный; фатический) (Розанова 346); хотяі сам? жанр проповеди, характеризуется? этим» исследователем признаками І устности, монологичности, спонтанности, подготовленности « (Тамі же 348): Монолог многими; признается? искусственной! языковот формой; (Щербаї 1915: с. 3-4- - приложение; Арутюнова 1992:52). Его связывают с «авторитетностью, ритуалом, церемонией-и пр.» (Якубинский 34); с книжной; повествовательной речью (Золотова 1973:335), указывается, что письменный монолог проецирует сложное протекание речевого процесса (Якубинский 3 7):

ВIпонимании диалога существуют две точки зрения: Согласно узкому пониманию, диалог - однаїиз композиционных форм речи (диалогическаяшг монологическая! речь), с точки І зрениям широкого» понимания; «каждыш монолог является репликой большого, диалога» (Бахтин 1986:313). Признание: диалогичности любого текста встречается еще в І античности; в: риторике Аристотеля, получает завершение у М:Мї Бахтина. Последний положил начало ш широкому пониманию диалога; как всякого речевого общения; и как формообразующего принципа- духа, неполной противоположностью которого является монолог (ср. мысли; о диалоге как всеохватывающем свойстве литературы: (Боровой 27)). Диалогические отношения, согласно; М.М.. Бахтину, - понятие более широкого плана, нежели диалогическая речь в узком смысле, под которой; понимается взаимное общение, при котором: активность и пассивность переходят от одного участника коммуникации к другому, а наиболее благоприятной является атмосфера нравственного равенства говорящих (Бахтин 1986:321).

Проповедь, по; количеству активных участников речи, представляет собой монолог, но, включенная: в коммуникативные процессы и осуществляющая их, она отмечена диалогичностью в широком смысле. А.К. Михальскаяі признает проповедь монологичной только «по форме», указывает на приемы и средства диалогизации («слова; высоких: духовных авторитетов - святых отцов, учителей и наставников... и голос самого оратора» (Михальская 1992:65-66)). Для G.A. Прохватиловой признак диалогичности является г доминирующим в проповеди І (Прохватилова 1998). По мнению О.Т. Лойко, вся; «христианская: культура в \ наибольшей \ степени диалогична и дихотомична» (Лойко 51).

Проблемы лингвистического изучения жанров церковно-проповеднического стиля

Основы теории жанров речи (РЖ), были изложены М.М. Бахтиным в работе «Марксизм и философия языка» (Волошинов.1930), а затем получили развитие в его статье «Проблема речевых жанров» (Бахтин: 1986). Согласно М.М. Бахтину, человеческая речь в типичных ситуациях отливается, в готовые формы РЖ. По определению ММ. Бахтина, РЖ - это относительно устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы высказываний. Типическими - для РЖ являются коммуникативная ситуация, экспрессия! и; экспрессивная І интонация, объема (приблизительная длина речевого целого) (Бахтин 1986:267), концепция: адресата и концепция нададресата (Там же 305), воспроизводимость (Там же 247-254).

Интерес к различным жанрам человеческого общения заметно возрос в 80-90-е годы XX столетия. Жанр определяется как ««идеальный» тип или логически сконструированная модель конкретного литературного произведения, которые могут быть рассмотрены в качестве его инварианта» (Тамарченко 2001:263); При исследовании ЦПС важно ответить на вопрос о членении религиозного дискурса на отдельные РЖ. При этом; характеристика структуры проповеднического жанра для ХГХ в. должна сочетаться с освещением его особенностей в диахронии.

Главная трудность, с которой сталкиваются современный исследователь, строящий типологию РЖ, и гомилет прошлого, - поиск основания» классификации. В этой области в наибольшей степени разработаны два метода:; компонентный и иллокутивно-перформативный анализ. С помощью иллокутивно-перформативного критерия в отношении ЦПС трудно различить тексты, имеющие одинаковую цель - побуждение адресата к спасению души. Методика компонентного анализа удобна, когда один РЖ противопоставлен другому по одному дифференцирующему признаку, но проповеднические РЖ свт. Игнатия противопоставлены друг другу целым комплексом признаков. Мы попытаемся объединить эти: два критерия на; том основании, что компоненты проповеди свт. Игнатия отличаются не столько содержательно, сколько именно своей целевой установкой. Иллокутивный критерий в современной прагматике привел прагматику, как писала T.F. Винокур, к некоторому кризису, когда в центре внимания оказались модели и прагмалингвистика перестала соответствовать своему назначению? - «быть наиболее личностно ориентированной и наиболее связанной с действительностью внешнелингвистическош дисциплиной» (Винокур 1993:20-21). Задачей нашего исследования является рассмотрение жанров свт. Игнатия не просто как текстовых моделей; а как специфических текстов религиозного дискурса XIX в.

Проблемы лингвистического и семиотического исследования символа

Творения свт. Игнатия І отражают мистический опыт проповедника,. а «любое религиозное и? тем; паче мистическое сознание самой! своей! сутью принуждено І создавать для себя систему сакральных знаков и символов, без которых оно? не: могло бьЕ описывать свое «неизрекаемое» содержание» (Аверинцев; 1997:129 см;, также:: Лосев 1927:321-337, 463-528). Основы лингвистической? и семиотической? теории символа были; заложены. Чі. Пирсом, выделившим І 3 типа знаков; - индексы, иконические знаки и; символы, при; этом под символом он і понимал чисто- условный: знак. Многими; зарубежными; исследователями» отмечалась связь, символа с метафорош m другими тропами на; основе мотивированности значения символа;, вытекающей: из:отношений конкретного шабстрактного значений? (Gassirer. 1946, 1957, Леви-Єтрос 1994). На русской почве основы изучения символа заложил А.А. Потебня, говоривший, в частности;, о том; что «символ языка... можно назвать его поэтичностью» (Потебня 1990:22). При этом поэтичность бывает разной: в.широком смысле, «поэтический! образ каждый і раз, когда воспринимается и оживляется понимающим; говорит ему нечто большее, чем то;, что в нем? непосредственно заключено», в узкомс смысле, поэтичность равна переносу (метафоричность)І (Там же 141). В? современной: лексической? семантике понимание символа как языковой! категорию отличается у разных исследователей; Различие: чаще всего касается \ двух проблем: 1) отношение символа: к знаку, образу, понятию, концепту; 2); отношение символа: к выразительно-изобразительным; средствам языка, тропам. 1. Отношение символа к знаку, образу, понятию; концепту..

Одними исследователями, символ толкуется через; понятия образа г и. знака и определяется как «образ, взятый в аспекте своей знаковости» и как «знак, наделенный всей органичностью и неисчерпаемой многозначностью образа» (Аверинцев 1983:607,. см. также: Виноградов 1923:196, Лосев 1970, Арутюноваї 1999:896, Шелестюк 2001:52). Согласно другой точке зрения; «давно пришло время поставить символ рядом с понятием» (Марков, 112), при этом символические значения не отождествляются с концептуальными. Синтез; этих подходов можно видеть вЇ работах В.В: Колесова; которыш рассматривает отношения символа к понятию, образу и концепту ві динамике. Семантический синкретизм концепта, по мнению В.В. Колесова, оформляется в образе, анализируется; в понятии; а в символе предстает уже как «единство «мысли-чувства», и потому может замещать одновременно і и понятие, и образ; символ - понятийный образ; или образное: понятие» (Колесов 2002:57,62).

  • Вопрос 4. Просторечие как разновидность русского национального языка. Стилистическая роль просторечия. Разговорная лексика.
  • Вопрос 5. Жаргон и арго. Основные особенности. Основные функции.
  • Вопрос 6. Понятие о диалекте. История формирования диалектов русского языка. Диалекты в их отношении к современному состоянию русского языка. Диалектизмы в художественной литературе.
  • Вопрос 7. Понятие нормы литературного языка и его кодификация. Причины изменения литературной нормы, вариативность нормы. Языковая и стилистическая норма.
  • Вопрос 8. Русское словесное ударение.
  • Вопрос 10. Возникновение и развитие славянской письменности. Деятельность Кирилла и Мефодия.
  • Вопрос 11. Понятие о диалоге. Структура диалога. Особенности диалога. Основные правила ведения диалога. Понятие о внимательном молчании. Законы риторики диалога.
  • Вопрос 12. Правила для говорящего. Правила для слушающего.
  • Вопрос 13. Речевое общение в семье.
  • Вопрос 14. Этико-речевые нормы и их нарушения.
  • I. Максима полноты информации.
  • II. Максима качества информации
  • III. Максима релевантности
  • IV. Максима манеры
  • Этические ошибки
  • Вопрос 15. Социальная дифференциация языка и функциональные стили.
  • 16. Принципы классификации стилей, стили языка и стили речи. Определения понятия «функциональный стиль», внешние и внутренние факторы стилеобразования.
  • Вопрос 17. Понятие о выразительных средствах языка. Экспрессивность. Эмоциональность. Оценочность. Образность. Интенсивность.
  • Вопрос 20. Стилистические функции эвфемизмов и дисфемизмов.
  • Вопрос 21. Аллегория в русской художественной литературе.
  • Вопрос 22. Стилистические функции аллюзии.
  • Вопрос 23. Антифразис и каламбур как средства создания комического эффекта.
  • Вопрос 26. Экспрессивный синтаксис. Определение понятия «стилистическая фигура». Стилистические фигуры в художественной литературе и современном публицистическом дискурсе.
  • Вопрос 27. Аллитерация и ассонанс в художественном и публицистическом дискурсах.
  • Вопрос 28. Лексический повтор. Деривационный повтор. Анадиплос(з)ис (стык (подхват). Цепной повтор. Кольцо (рамка, рондо, охват, обрамление). Определение понятий. Основные стилистические функции.
  • Вопрос 29. Синтаксический параллелизм и хиазм как стилистические фигуры.
  • Вопрос 30. Понятие о периоде. Типы периодов. Стилистические функции.
  • Вопрос 32. Риторический вопрос. Риторическое обращение. Риторическое восклицание. Основные стилистические функции.
  • Вопрос 33. Перечисление. Зевгма. Градация. Определение понятий. Стилистические функции.
  • Вопрос 34. Стилистическое использование ретардации и аккумуляции. Понятие о кумулятивной композиции.
  • Вопрос 35. Стилистическая роль инверсии и анаколуфа.
  • Вопрос 36. Виды связи в тексте. Цепная связь. Параллельная связь. Определение понятий. Стилистическая роль. (г. Я. Солганик. Стилистика текста)
  • Вопрос 38. Разговорная речь и функциональные стили литературного русского языка. Характеристика разговорного стиля. Жанры разговорного стиля.
  • Вопрос 39. Специфика научного стиля. Принципы отбора и организации языковых средств в научном стиле. Жанры научного стиля. Особенности языка квалификационных работ.
  • Вопрос 40. Характеристика официально-делового стиля. Жанры официально-делового стиля.
  • Вопрос 41. Публицистический стиль. Цели. Формы реализации. Свойства текстов. Язык публицистики. Основные жанры.
  • Вопрос 43. Эстетическая функция языка. Язык художественной литературы среди других функциональных стилей.
  • Вопрос 44. Особенности церковно-религиозного стиля. Жанровая дифференциация.
  • Вопрос 45. В. В. Виноградов о языке художественной литературы
  • Вопрос 46. Стилистика ш. Балли. Ш. Балли о типах окрасок языковых фактов.
  • Вопрос 47. Вопросы стилистики в трудах м. Н. Кожиной
  • Вопрос 48. Понятие о жанре. Речевые жанры. Проблема речевых жанров в учении м. М. Бахтина. Концепция т. В. Шмелёвой.
  • Вопрос 49. Жанры художественной литературы. Роман. Детектив. Сказка. Притча.
  • Вопрос 51. Художественно-публицистические жанры. Памфлет. Фельетон.
  • Вопрос 52. Научные жанры. Дипломная работа.
  • 53. Характеристика официально-делового стиля. Жанры официально-делового стиля.
  • Вопрос 54. Жанры церковно-религиозного стиля. Житие. Летопись. Молитва. Акафист. Проповедь.
  • Вопрос 55. Жанры разговорного стиля. Светская беседа. Семейная беседа. Просьба. Жалоба. Сплетня. Клевета. Совет.
  • Вопрос 56. Этикетные речевые жанры. Поздравление. Комплимент. Утешение. Соболезнование. Отказ. Извинение. Благодарность. Согласие.
  • Вопрос 57. Стилистические ошибки. Проблемы их классификации и устранения.
  • Стилистические ошибки, приводящие к нарушению точности, ясности речи
  • Вопрос 58. Индивидуальные стили. На примере творчества отдельных произведений русской классической литературы.
  • Вопрос 43. Эстетическая функция языка. Язык художественной литературы среди других функциональных стилей.

    Эстетическая функция – функция эстетического воздействия, проявляющаяся в том, что говорящие начинают замечать сам текст, его звуковую и словесную фактуру. Отдельное слово, оборот, фраза начинают нравиться или не нравиться. Эстетическое отношение к языку означает, таким образом, что речь (именно сама речь, а не то, о чем сообщается) может восприниматься как прекрасное или безобразное, т. е. как эстетический объект. Эстетическая функция языка, будучи основной для художественного текста, присутствует и в повседневной речи, проявляясь в ее ритмичности, образности.

    Художественный стиль – оценивается в стилистической науке как язык, используемый в эстетической функции для создания произведений, способных оказывать на воспринимающих эстетическое воздействие, и как речь в готовых произведениях такого рода.

    Язык художественной литературы выполняет функцию воздействия и эстетическую функцию.

    Подстили художественной речи: 1) стихотворная речь; 2) художественная проза; 3) драматургия.

    Особенности:

      Язык художественной литературы принципиально лишен всякой стилистической замкнутости, он открыт для любых стилей и языковых средств (это дает основание некоторым лингвистам не выделять художественную речь в особый стиль). Однако многообразие стилистических средств не приводит к хаосу, лексической пестроте, поскольку каждое слово в художественном произведении мотивировано содержанием, целями и задачами автора и подчинено эстетической функции. Художественная литература является своеобразным зеркалом действительности, отражая все сферы общественной жизни.

      Слово в художественном стиле имеет как бы два значения:

    1) общепринятое, отраженное в словарях; 2) добавочное, приращенное, связанное с художественным миром, содержанием данного произведения. Художественное слово значит больше того, что оно значит в обычной речи, оставаясь внешне тем же словом. Это и есть художественно-образная речевая конкретизация: слово конкретизирует понятие, переводя его в образ. Образная конкретизация осуществляется многочисленными средствами: тропами, стилистическими фигурами и др.

      Индивидуальность слога; она заключается в новых принципах соединения слов, новых путях использования элементов народной речи, иностранных, книжных слов.

    Вопрос 44. Особенности церковно-религиозного стиля. Жанровая дифференциация.

    Церковно-религиозный стиль – это стиль церковных книг, проповедей священников, в частности, стиль русского перевода библейских книг.

    Сферы использования церковно-религиозного стиля русского языка - богослужебная и проповедническая деятельность.

    Особенности:

      Церковно-богословская речь на русскую нейтральную стилистическую основу накладывает большое количество церковнославянских языковых элементов, которые и придают ей неповторимый стилистический колорит.

    Это и уже давно усвоенные русским языком церковнославянизмы возвышенного характера, и такие, которые не употребительны в других стилях, а берутся из сугубо церковнославянской речи, из книг, написанных на церковнославянском языке.

    Избегаются слова позднейшего русского происхождения, если они могут быть заменены более высокими словами церковного словаря.

      В церковных речах нет и не должно быть французских, немецких и английских слов, столь распространенных в других стилях. Их намеренно избегают. Охотно используют греческие слова; в меньшей степени - латинские.

      Фигуры речи употребляются умеренно и далеко не все - лишь те, которые способствуют созданию духовной приподнятости, помогают пояснить духовную мысль. Среди них символический параллелизм (описание явления природы и затем соотносимого с ним духовного явления), анафора, аллюзия (частые цитаты из Библии или ссылки на нее).

    Специфические стилевые черты:

    – архаически-возвышенная тональность речи;

    – символизация фактов и событий невидимого мира, а также возможных вариантов нравственно-религиозного выбора человека;

    – ориентированная на религиозные ценности оценочность речи;

    – модальность несомненности, достоверности сообщаемого.

    Подстили : стиль переводов книг Библии, проповеднический стиль, агиографический стиль, стиль церковных посланий.

    Проповеднический стиль используется в речи священника, наставляющей на исполнение христианских добродетелей и избежание грехов и пороков,

    на стремление к праведности.

    Агиографический стиль - стиль, которым описываются жития святых.

    Жанры: духовная беседа, молитва, исповедь, напутственное слово, надгробное слово, послание, проповедь и др.